- Иван Грозный по утрам и вечерам лично звонил в колокола на главной звоннице Александровской слободы. Таким образом, говорят, он пытался заглушить душевные страдания.

- Лорд Байрон приходил в крайнюю степень раздражения при виде солонки с солью.

- Чарльз Диккенс каждые 50 строк написанного обязательно запивал глотком горячей воды.

- Иоганнес Брамс "для вдохновения" постоянно без надобности чистил обувь.

- Исаак Ньютон однажды сварил карманные часы, держа в руках яйцо и поглядывая на него.

- Людвиг Ван Бетховен ходил постоянно небритым, считая, что бритье препятствует творческому вдохновению. А перед тем как садиться за написание музыки, композитор выливал себе на голову ведро холодной воды: это, по его мнению, должно было очень стимулировать работу мозга.

- Бенджамин Франклин садясь за работу, запасался огромным количеством сыра.

- Иоганн Гете работал только в герметически закрытом помещении, без малейшего доступа свежего воздуха.

- Николай Гоголь прекрасно готовил макароны. Живя в Риме, Гоголь специально ходил на кухню учиться у поваров, а потом угощал своих друзей

- Оноре де Бальзак не садился за работу, не выпив 5-7 чашек кофе. Подсчитали, что за свою жизнь он выпил около 50 тысяч чашек кофе. Кроме того, в знак глубокого уважения к гениальному человеку он обязательно снимал шляпу. Спросите, что тут странного? Бальзак это делал, когда говорил... о себе!

- По количеству кофе автора "Утраченных иллюзий" "перепил" только Вольтер: он употреблял до 50 чашек кофе в день.

- Физик Вальтер Нернст, автор третьего начала термодинамики, разводил карпов. Когда его спрашивали, почему именно карпов, а не каких-либо других рыб или животных, он отвечал, что теплокровных животных он разводить не будет, поскольку не хочет обогревать мировое пространство за свои деньги.

- Джек Потрошитель, самый известный убийца XIX века, совершал свои преступления только по выходным.

- Александр Сергеевич Пушкин очень любил пострелять в бане. Говорят, что в селе Михайловское почти ничего подлинного со времен поэта толком сохранить не удалось, однако стена, в которую Пушкин стрелял, на удивление осталась в целости.